Главное из нового интервью принца Гарри: панические атаки, страх потерять Меган и ее сходство с принцессой Дианой

Главное из нового интервью принца Гарри: панические атаки, страх потерять Меган и ее сходство с принцессой Дианой

Принц Гарри стал героем документального сериала The Me You Can’t See ("Тот я, которого ты не видишь").

Текст: HELLO.RU / Фото: getty images, instagram, кадры из видео

Сегодня на стриминговом сервисе Apple TV+ появились первые эпизоды долгожданного документального шоу Опры Уинфри и принца Гарри The Me You Can’t See ("Тот я, которого ты не видишь"), в том числе и серия, героем которой стал герцог Сассекский. Принц Гарри, как и обещал ранее, был очень откровенен в беседе с Опрой Уинфри. Он рассказал о самых тяжелых периодах своей жизни: как он начал принимать наркотики и злоупотреблять алкоголем, что заставило его обратиться за психологической помощью и почему он считает, история его матери и Доди Аль-Файеда повторяется сейчас с ним и Меган Маркл.

"Я был готов принимать наркотики"

Четыре года своей жизни – с 28 до 32 лет – Гарри называет самыми плохими в его жизни. Принц рассказал, что в этот период его особенно мучили приступы паники и постоянная тревога, он начинал потеть всякий раз, когда ему надо выходить из дома. Он стал употреблять алкоголь и наркотики, пытаясь заглушить свои эмоции.

Я просто начинал потеть. Мне казалось, что температура моего тела на два или три градуса выше, чем у всех остальных, кто был рядом. Мне казалось, что лицо мое стало пунцовым, и все вокруг видят, что со мной происходит. Но никто не подозревал, в чем дело, и от это было неловко. Просто ты начинаешь думать – все смотрят, все видят, но они понятия не имеют, и я не могу им ничего сказать.

Я готов был выпивать, принимать наркотики, пробовать что угодно, что позволило бы мне чувствовать себе еще хуже. Со временем понял – хорошо, что я не пил с понедельника по пятницу, но скорее всего, я выпивал недельную норму за один пятничный или субботний вечер. Я осознал, что пил не потому, что мне это так нравилось, а потому, что я пытался спрятать свои эмоции, замаскировать их.

"Я понял, если не изменюсь, то потеряю женщину, с которой хочу провести остаток своей жизни"

По признанию принца Гарри, он регулярно посещал сеансы психотерапии на протяжении последних четырех лет. И обратиться за профессиональной помощью его заставила ссора с Меган, когда они еще встречались.

Я ходил к терапевтам, встречался с самыми разными врачами. Я знал, что если не пройду терапию, если не исправлюсь, не изменюсь, то потеряю эту женщину, с которой хочу провести остаток своей жизни. Мы спорили и она сказала: "Думаю, тебе нужно поговорить с кем-то". Тогда, во время того спора, я был снова 12-летним мальчиком Гарри. Я понял это на втором, кажется, сеансе терапии. Мой терапевт посмотрела на меня и сказала: "Вы сейчас так говорите, как будто вам снова 12 лет". Я возмутился. "Да как ты можешь называть меня ребенком?!" А терапевт ответила: "Я не называю вас ребенком. Я сопереживаю вам и тому, что вы испытали, будучи ребенком. Вы никогда не работали над этим, вам никогда не разрешали говорить об этом открыто, поэтому это снова и снова проявляется в вас в виде неожиданных проекций". На том сеансе я начал осознавать, что всю жизнь жил в семье, как в пузыре, я был в ловушке этого образа мысли.

"Во мне чертовски много от матери"

Гарри пытался найти поддержку в семье, когда понял, что не справляется с последствиями юношеских психологических травм. Он рассказал об этом родным, но не нашел поддержки, потому что среди королевских особ принято держать лицо. Но как говорит Гарри, в нем очень много от матери, принцессы Дианы, поэтому ему становилось все сложнее "играть в эту игру". А он всегда хотел быть просто Гарри, а не принцем Гарри, и чувствовал себя обычным человеком разве что, когда проходил службу в Афганистане, где прошел весь солдатский путь.

Ближе к 20 годам я начал задавать себе вопрос: Стоит ли мне вообще быть здесь? И внезапно ответил сам себе: Ты больше не может все это скрывать. А родные говорили: Выше нос! Просто играй в эту игру, и твоя жизнь станет проще. Но во мне чертовски много от мамы. Мне кажется, что я вне системы, но все еще застрял в ней. Единственный способ освободиться и вырваться – сказать правду.

Говоря о психологическом здоровье своей жены Меган, герцог Сассекский сказал, что ситуация очень похожа на ту, что переживала его мать, будучи в отношениях с Доди Аль Файедом.

Она собиралась покончить с собой. До этого не должно было доходить… История повторяется. Мою мать преследовали до самой ее смерти из-за того, что она была в отношениях с кем-то, кто не был белым. И посмотрите, что случилось?! История повторилась и мою жену будут преследовать, пока она не умрет. Страх потерять еще одну женщину моей жизни невероятно стимулирует.